Dina)
Здесь в формате комнаты у каждого была своя утопия.
Этот дневник медленно, но верно превращается в минутки откровенности, как способ вбросить и сделать вид, что стало легче.
.
Никто на самом деле не вникает полностью в мою серьезность на счет Питера. А точнее в мою неуместную в данном случае непредусмотрительность.
Итак, дело, собственно, в том, что если я не поступаю в Питер, то я не поступаю и в Тюмень. Экзамены разные. С ин-язом и литературой у нас в Тюмени никуда не пройти. Тогда максимум, на что я буду способна - какая-нибудь худ.шарага.
Меня успокаивают: Если собираешься на платку, то поступишь в любом случае.
А вдруг нет?
Меня даже не берет паника. Я абсолютно не уверена в своих силах (я впервые учу другой язык, всего второй год, но при этом сдаю его как профильный ЕГЭ), но нездорово уверена в своем переезде в Питер.
Тысяча и одна причина, почему я хочу там оказаться. Списки дел уже составлены, и возможно все это останется лишь на бумаге, но в Тюмени я вообще ничего не смогу. Точнее не захочу.
Я никогда в своей жизни не хотела ничего так сильно, как этот гребанный переезд. Я никогда в своей жизни не ставила целей. Я поступила в гиму, но при этом, если бы я осталась в школе мне было бы плевать. Пока что на гиме мои покорения горизонтов закончены.
Но с Питером все не так. Иногда мне становится страшно, но я даже не могу представить, что я буду чувствовать, если ничего не получится.
Все во мне очень уверены. Но не все понимаю, что это не "попробовать - вдруг получится", а "либо все - либо ничего".
.
Моя Лиз очень жестокая. Под действием алкоголя это проявляется особенно сильно. Да и просто так. Кажется, что с каждым днем она становится все злее и злее. Я попадаю в зависимость от её мнения, но отчасти потому, что разделяю его. Но иногда мне становится не по себе от того, с какими её мыслями я соглашаюсь. Она очень сложный человек. Наверное, самый сложный из всех, кого я знаю. Десять лет привычки, и я достаточно спокойно отношусь к её проявлениям характера. Но все равно бывают исключения. Последнее время мы часто на иголках. Без скандалов, но бывают ситуации, где кто-то с кем-то не согласен. Кстати, с ней совершенно невозможно спорить, если она придерживается диаметрально противоположного мнения. Она не может показывать свои чувства и не хочет их показывать. Считает это ненужным. А я очень сильно хочу её понять. Но это сложно, действительно сложно докопаться до чего-то изнутри неё. Есть одна вещь, которая не говорится прямым текстом, но слишком уж сильно просвечивается через все, в последнее время происходящее: Меня нет у Лиз. И это не потому что я чего-то не делаю для неё. Просто ей никто не нужен. Абсолютно. Моя убежденность, что я для неё что-то близкое, верна лишь отчасти.
.
Вчера мы собрались нашей компанией. Слава приехал из Питера, Леся из Перьми на день. С ними действительно очень тепло и весело.
В какой-то момент мы с Лиз впали в цитирование, и я зачитала строчку из "От голубого к черному":
- О "Его рте". Что вы пытались выразить этой песней?
- Как ты хочешь любить кого-то, и в итоге все, что ты можешь делать - это сосать его член.
Даша сказала "это очень в твоем стиле".
Кстати, примечательным во вчерашнем вечере было многое, но особенно круто было с Дашей. Я включила ей пару песен Доми, а потом мы вышли на улицу и сидели там, посреди мороза, но не могли никуда уйти, потому что очень зацепились за разговор. Мы говорили о том, кто у кого ползал в ногах. Начиная от идеализирования первых подруг и заканчивая первыми мальчиками.
.
Ну и самое паршивое оставим напоследок.
Встретилась с Мишей, кроме нас был еще только один человек, но как жестко мы поддевали друг друга. Скандала не было, но в воздухе что-то зависло. Ну что ж, бывает.